Гистерезис часто наблюдается в экономике[182]. После рецессии, например, безработица не снижается до прежних границ, а остается на промежуточном уровне. Это называется подъемом при сохранении безработицы. Примерно то же самое происходит во внешней торговле. Торговая ситуация страны может измениться в результате колебаний валютного курса, и эти изменения часто сохраняются даже после восстановления прежнего курса. США не смогли полностью восстановить свое торговое положение, сложившееся после повышения курса доллара в середине 1980-х годов, хотя в следующие десятилетия доллар значительно упал[183]. Будет ли сегодняшний кризис развиваться по гистерезисной модели?
На рис. 21 отмечены возможные сценарии дальнейшего развития кризиса.
Рис. 21. Возможные сценарии развития кризиса
Сегодня невозможно дать точный ответ на эти вопросы. Однако очевидно, что особенности развития и, главное, продолжительность кризиса подвергнут жесткой проверке жизнеспособность компаний. Определенные действия, например, эффективное управление ликвидностью, позволяют компаниям преодолеть краткосрочный кризис. Но если кризис продлится дольше и доходы не повысятся, понадобится гораздо более радикальная тактика. Чем дольше длится кризис, тем меньше вероятность V-образного развития. А пока можно сказать, что длительность кризиса важнее масштабов спада.
Компании могут справиться со значительным спадом, если он кратковременный, но длительный кризис более скромных масштабов очень опасен. Поэтому мы рекомендуем лидерам каждой компании тщательно обдумать свои действия на тот случай, если кризис окажется затяжным. Генеральный директор строительной компании с доходом 50 млрд долл. поделился своими опасениями: «Количество заказов сократилось на 40 % в начале 2009 года. Нам хватит финансовых мощностей, чтобы пережить это снижение спроса в течение шести или девяти месяцев. Но я не знаю, что мы будем делать, если кризис продлится два-три года. Сомневаюсь, что мы сможем выжить, если подобная ситуация затянется». Это беспокоит очень многих. А найти решение невероятно сложно.
Говоря о сценариях V, U, L и о гистерезисе, мы обычно имеем в виду развитие общей экономики или конкретной отрасли. Отдельные компании тоже неминуемо почувствуют на себе последствия кризиса, но они не беспомощны. Цель этой книги – показать, что компании могут хотя бы частично избежать неблагоприятных тенденций и найти пути выхода из сложившейся ситуации. Даже если спад в отдельной отрасли составляет 30–40 %, осторожные действия и оптимальная стратегия продаж позволят вдвое уменьшить падение дохода. А если при этом удастся сократить расходы на 15–20 %, у компании появится хороший шанс выжить, даже при затяжном кризисе. Так как нельзя исключать вероятность длительного кризиса или L-образного развития и гистерезисной модели, необходимо сочетать меры по снижению расходов и увеличению доходов. Задача – выжить или, в идеале, выйти из кризиса еще более сильными, чем раньше. После Великой депрессии некоторые компании действительно добились огромного успеха, например General Electric. Социально-политические условия оказывают большое влияние на деятельность компаний. Поэтому рассмотрим долгосрочные последствия кризиса на общество и политику.
Социально-политические последствия кризиса
Социально-политическая ситуация радикально изменится. Уже появились новые факты, которые формируют наше будущее.
Среди них – огромный государственный долг, рост денежной массы в обращении, растущая безработица и опасность национального протекционизма.
Рост общественного напряжения
На разные общественные группы, страны и регионы кризис окажет разное воздействие. Согласно мнению одного экономического советника, «людям с низкими квалификацией и доходом будет тяжелее всего. В хорошие и плохие времена именно они чаще всего теряют работу, а не высококвалифицированные специалисты. В период кризиса этот дисбаланс усиливается»[184]. То же самое касается рынка недвижимости. Жилищный фонд первым попал под удар. В малообеспеченных районах Флориды самый высокий процент изъятия имущества за долги. Что касается ухудшающейся ситуации с безработицей, больше всего пострадали жители индустриального севера США, у которых нет высшего образования (например, из штатов Огайо и Мичиган).
Еще больше увеличится разрыв между бедными и богатыми, что неминуемо приведет к социальному напряжению. Социальная обстановка уже накалена, а с ростом безработицы ситуация еще более ухудшится. По результатам недавнего исследования, 77 % из 5000 респондентов утверждают, что существует острый конфликт между богатыми и бедными, против 55 % десять лет назад[185]. Уровень преступности также растет. Иными словами, кризис сделает наш мир еще более небезопасным. Посмотрим, получат ли поддержку радикальные политические группы, хотя сегодняшнюю ситуацию нельзя сравнивать с депрессией 1930-х годов – по крайней мере, пока.
Влияние кризиса на регионы также будет неоднородным. В Европе напряжение уже охватило восточных и западных членов ЕС. Общественные беспорядки ожидаются в формирующихся и развивающихся странах. По словам китайского премьер-министра Вэнь Цзябао, Китай нуждается «примерно в 8 %-ном росте, чтобы избежать подобных волнений»[186]. Доминик Стросс-Кан, управляющий директор Международного валютного фонда, говорит о «третьей волне», когда формирующиеся экономики будут разрушены и борьбу с бедностью придется прекратить[187].
Растущее общественное напряжение отрицательно скажется на рабочей атмосфере и производительности. Майкл Пайпер, президент и генеральный директор Franke Group, говорит: «В хорошие времена на нашей фабрике и складе происходило примерно по одной краже в месяц, а теперь кражи участились»[188]. Растет спрос на товары и услуги, обеспечивающие безопасность. В США за последние месяцы продажи такой продукции выросли на 50 %. Компания, занимающаяся сооружением заборов и изгородей, сообщает о стабильном росте. При этом продажи товаров, свидетельствующих о высоком статусе клиентов, снизились. Автомобили класса «люкс» продаются очень плохо в странах, где либо не одобряется подобное расточительство, либо существует высокая социальная напряженность. Увеличение разрыва между бедными и богатыми тоже приводит к более широкому разбросу цен на недвижимость, начиная с бедных домов и заканчивая отдельными микрорайонами для богатых, обнесенными забором, на территорию которых вход посторонним запрещен. Вряд ли кризис приведет к такому экстремальному расслоению общества в развитых странах, но подобные тенденции в какой-то степени все-таки будут наблюдаться. Мы рекомендуем компаниям внимательно отслеживать эти тенденции и принимать соответствующие меры предосторожности.
От дефляции к инфляции
Избыток производственных мощностей продолжит оказывать давление на цены в краткосрочном периоде. Более того, потребители станут еще активнее экономить деньги. «Банки, компании и государства берегут свою ликвидность и не торопятся тратить деньги. Поэтому цены на активы и потребительские товары не поднимутся», – утверждает специалист в области экономики[189]. До марта 2009 года потребительские цены в США даже снизились на 0,4 % – это первое снижение цен с 1955 года[190]. Один из моих американских знакомых написал мне: «У кризиса есть одно преимущество: теперь намного проще достать дешевые билеты на спектакли в Нью-Йорке, а обед из трех блюд в лучших ресторанах стоит всего 30–40 долларов». Однако в долгосрочной перспективе мы столкнемся с высокой инфляцией. Это один из немногих прогнозов, сделанных в этой книге, в которых автор абсолютно уверен. Так как государственный долг достиг заоблачных сумм и резко увеличилось количество денег в обращении, это неизбежно приведет к повсеместному обесцениванию денег. В ответ на это цена золота, скорее всего, возрастет в ближайшие годы, несмотря на краткосрочные колебания. Золото и недвижимость становятся популярными формами инвестиций, так как гарантируют защиту от инфляции.
Сложно себе представить, что правительство не воспользуется ростом инфляции для избавления от своих долгов. А ожидается ли денежная реформа или даже возврат к золотому стандарту, неизвестно[191]. Однако очень показательно, что такие идеи все чаще обсуждаются в обществе[192]. Например, Генри Киссинджер недавно выступал в защиту новой Бреттон-Вудской валютной системы[193]. До сих пор автор не встречал ни одного человека, который мог бы предложить реальное решение проблемы государственного долга. А это плохой признак.
